Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация
RSS-ленты новостей
rss20.gif

Портал был создан при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 07-04-12140в.

Портал зарегистрирован 05 августа 2010 г. в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) в качестве средства массовой информации, номер свидетельства ЭЛ № ФС 77 - 41581. Учредитель В. А. Баранов.

(c) "Информационные технологии и письменное наследие", 2008-2017

ВЫРАЖЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИЗНАКА ИМЕННЫМИ ФОРМАМИ В ТЕКСТАХ ПРЕСЛАВСКОЙ И ТЫРНОВСКОЙ ЛИТЕРАТУРНЫХ ШКОЛ (НА МАТЕРИАЛЕ СПИСКОВ ЛЕСТВИЦЫ ХІІ–ХІV вв.) PDF Печать E-mail
Автор(ы): Нели Иванова Василева   
27.08.2012 г.
Summary. Using Lestvica manuscripts from two distinct periods, this work identifies the formation and development of the lexical and semantic category of processuality in the Slavia Orthodoxa literary language. The development of this category is analyzed in nouns ending in ‑ние, nomina egentis ending in ‑тель, adjectives with a suffix ‑тельн‑, and adverbs ending in ‑o.

Процесс становления лексико-семантической категории процессуаль-ного признака в русском и болгарском языках можно проследить на материале памятников Преславской и Тырновской литературных школ, так как эти тексты в лучшем виде отражают нормализаторскую деятельность средневековых книжников. Текст популярного литературного памятника „Лествица” является особенно информативным в этом плане в силу нескольких причин: 1)будучи религиозно-нравственно-философским по своему содержанию, он характеризуется наличием большого количества имен со значением процессуального признака; 2)наличие славянских списков, содержащих как древний, преславский перевод (Х в.), так и среднеболгарский („тырновский”) перевод (ХІV в.) позволяют проследить функционирование и развитие этой категории в литературном языке средневековой славянской книжности[1]. Исследование разновременных списков одного и того же текста дает возможность также выявить механизм становления многих морфологических категорий, срв. [Баранов, 2003:7].

Исследование проводится на материале древнейшего сохранившегося славянского списка памятника (ХІІ в.), восточнославянского по происхождению (РГБ, Рум.198), содержащего преславский перевод и среднеболгарского списка второй пол. ХІV в. (НМРМ 3/10).

Развитие категории процессуального признака прослеживается на материале нескольких групп имен:

1.Существительные со значением отвлеченного процессуального признака.

1.1. Характерной особенностью преславского превода является наличие в нем большого количества существительных с нулевым суффиксом, которые совмещают в своем значении присущее мотивирующему глаголу значение процессуального признака (действия, состояния). В тырновском переводе такие формы часто заменяются однокоренными лексемами с суффиксом ние. Срв.: болэзнь – неможение, болэние; брань – ратование; възоръ – видэние; въкусъ – въкушение; гнэвъ – негодование; грэхъ – съгрэшение, прэгрэшение, падение, грэхопадание; даръ – дарование, въздарие; забыть – забъвение; зазоръ – укорение; залогъ – обэщание; заповэдь – повелэние, обэтование, заповэдание; застuпъ – застuпление; износъ – произношение; искусъ – искушение; кричь – рыдание; милость – милование; мьчьтъ – мьчтание; мысль – помышление, мuдрование, умышление; невэсть – невэдение; немощь – неможение; несытость – объядение, чрэвообъядение; пакость – искушение; пам2ть – въспоминание; помышление; печаль – печалование, попечение; обэтъ – обэщание, обэтование; ос2гъ – ос2зание; отъвэтъ – §вэтование; отъродъ – порождение; отъходъ – исхождение, почитие, отъхождение; плачь – сэтование; подвигъ – движение; позоръ – видэние; помыслъ – помышление, съмышление, желание; породъ – рождение; похоть – желание; прилогъ – приложение, прэдпри2тие; приходъ – пришествие, прихождение, хождение; прозоръ – видэние; прэстuпъ – прэстuпление; прэходъ – прэхождение; разумъ – видэние, умышление; родъ – рождение; скръбь – уныние, скръбэние, сэтование; спэхъ – трудъ, тъщание, потъщание; струпъ – рана, съгрэшение; съборъ – събрание; сълогъ – образование; съмыслъ – мuдрование, разоумъ, мысль; съпасъ – съпасение; съходъ – съхождение; увэтъ – утэшение, поучение; указъ – указание; чинъ – послэдование.

Существительные с нулевым суффиксом как правило имеют более широкий семантический объем, они могут совмещать конкретное и абстрактное, положительное и пейоративное значения, которые в тырновском переводе конкретизируются разными лексемами. Так, например, слово помыслъ может иметь положительную и негативную нагрузку; в тырновском переводе эти значения дифференцируются и конкретизируются употреблением разных лексем: помышление, съмышление, желание. Характерное преславское слово спэхъ ‘усердие, старание’ в тырновском переводе заменяется лексемами трудъ и тъщание, которые соответственно разграничивают труд в его физическом и духовном измерениях. Преславское ступъ в тырновском тексте передается двумя словами ― рана и съгрэшение, которые разграничивают конкретное и абстрактное значения этого понятия; увэтъ совмещает два значения, которые в тырновском переводе конкретизируются словами утэшение и поучение.

1.2. Другой характерной лексико-семантической группой с процессуальным значением в преславском переводе явлются существительные с суффиксом ьба: алъчьба, врачьба, служьба, страдьба, цэльба. В тырновском переводе они также заменены, как правило, однокоренными лексемами с суффиксом ние: врачевание, слугование, страдание, исцэление.

1.3. Таким образом, на примере обоих разновременных переводов можно проследить процесс становления категории имен для выражения отвлеченного процессуального признака с суффиксом ‑ние, который в современном русском языке является самым продуктивным в книжной, разговорной, художественной речи и в специальной терминологии. Одновременно с этим выясняется и генезис второй по продуктивности в современном русском языке словообразовательной модели для выражения процессуального признака ― нулевой суффикс (срв. пуск, впрыск, розыск, обгон). Эти словообразовательные средства в современном болгарском языке не обладают такой высокой продуктивностью, они заменяются, как правило, суффиксом ‑не.

2. Существительные со значением „носитель процессуального признака”.

2.1. Существительные с суффиксом ‑тель называют лицо или предмет, производящий действие или предназначенный для осуществления действия, названного мотивирующим глаголом. В лексике классических древнеболгарских памятников этот суффикс занимает третье место после более разговорных суффиксов ‑ьникъ и ‑ьць [Цейтлин, 1986]. Среднеболгарские памятники ХІV в. регистрируют повышенную деривационную активность суффикса ‑тель. Проследим, каким образом этот процесс находит отражение в тексте Лествицы.

2.1.1. Чаще всего расширение употребления суффикса тель в тырновском переводе происходит за счет замены суффикса ьникъ в преславском преводе. Срв.: дэльникъ – дэлатель; зазорьникъ – укоритель; заст1пьникъ – прэдъстатель; капищеслужьникъ – идолослужитель; кръмьникъ – окръмитель; любъвьникъ – рачитель, желатель; обучаньникъ – учитель; оглагольникъ – оглаголатель; пагубьникъ – погубитель; повэстьникъ – сказатель; пор1чьникъ – повелитель; похотьникъ – желатель; приобрэтельникъ – ст2жатель; приставьникъ – настоятель; работьникъ – служитель, дэлатель; съврьшьникъ – съвръшитель; съскровьникъ – съкрытель.

2.1.2. Суффикс ‑тель расширяет свое употребление и за счет употребления суфф. ьць в преславском переводе. Срв.: прэдавьць – прэдатель, творьць – съдэтель, зиждитель; хлупьць – проситель.

2.1.3. Суффикс ‑тель заменяет, как правило, и характерные преславские суффиксы для обозначения Nomina agentis ун, чии, таи, очь. Срв.: бэгунъ – бэгатель; въспоминъчи – въспоминатель; зъватаи – призыватель; ласкочь – ласкатель; рuгочь – рuгатель.

2.1.4. Текст Лествицы иллюстрирует процесс расширения употребления суффикса ‑тель для обозначения носителя процессуального признака в ХІV в. Этот суффикс является самым продуктивным словообразовательным средством для выражения этого значения в современном русском и в современном болгарском языках.

3. Процессуальное значение могут иметь и имена прилагательные с суффиксом ‑тельн-, имеющие значение „характеризующийся отношением к действию, названному мотивирующим словом”. Предыстория этого суффикса в его связи с именами со значением лица на ‑тель. В языке классических древнеболгарских рукописей этого суффикса (‑тельн-) не было. Позднее в различных славянских языках (с различной степенью продуктивности) образовались прилагательные нательн-, мотивированные непосредственно глаголами [Цейтлин, 1986: 153–154]. Тырновский перевод отражает процесс становления этой категории в литературном языке Slavia Orthodoxa.

3.1. Чаще всего прилагательные с суффиксом тельн- заменяют прилагательные с суффиксом ‑ьнъ в преславском переводе. Срв.: безвэстьнъ – губителенъ; дэльнъ – дэлателенъ; небесьнъ – небесоподражателенъ; пагубьнъ – губителенъ; разумьнъ – боговидэтеленъ; творитвьнъ – творителенъ.

3.2. Прилагательные с суффиксом ‑тельн- в тырновском переводе заменяют причастные формы или словосочетания с причастиями в преславском переводе. Срв.: въздрьж2с2 – въздръжателенъ; добровольство имы – добродэтеленъ; не люб2 объявлятис2 – нелюбопоказателенъ; проща2 – простителенъ; растомыи – растителенъ; расuждая – разсuдителенъ; являяс2 – любоявлятеленъ.

3.3. Расширенное употребление прилагательных на ‑тельн- в тырновском переводе отмечается в более общем контексте создания и употребления новых лексических средств для выражения абстрактной семантики, важной составной которых являются имена для выражения процессуального признака. Так, напр., прилагательные беспристрастьнъ, невысимъ, бездръзновененъ, безъутэшьнъ, неуспэшьнъ, неутэшьнъ, въсегдашьнии, невнимателенъ не зарегистрированы в текстах до ХІV в. и можно считать, что они являются результатом словотворческой деятельности книжников Тырновской школы.

4. Параллельно с процессом создания новых прилагательных, в тырновском переводе наблюдается процесс значительного расширения лексико-морфологической категории качественных наречий на ‑о. Во многих случаях они заменяют адвербиализованные предложно-именные конструкции, характерные для преславского перевода, и также могут выражать процессуальный признак, срв.: без лэности – безлэностно; безъ отлuчения – неотлuчно; безъ подвижения – непоколебимо; безъ утэхы – безъутэшно (эти наречия также не зарегистрированы в текстах до ХІV–ХV вв. и их можно считать созданными тырновскими книжниками).

 

Список литературы

Василева, 1988 ― Н.И.Василева. Особенности русского извода церковнославянского языка в сопоставлении со среднеболгарским (на материале списков „Лествицы” ХІІ–ХІІІ вв.). Дисс. ... канд. филол. наук. Москва, 1988.

Василева, 1994 Н.Василева. Языковые особенности древнейшего славянского списка „Лествицы” Иоанна Лествичника // Вопросы современного состояния и исторического развития систем русского и болгарского языков. Шумен, 1994.

Василева, 1996 Н.Василева. „Лествицата” на Иоан Синайски в контекста на средновековната аскетична литература. Медиевистични изследвания (в памет на П.димитров). Шумен, 1996.

Василева, 1999 Н.Василева. Новгородский список „Лествицы” Иоанна Синайского // Славянские чтения. Чебоксары, 1999.

Василева, 1999а Н.Василева. Най-старият български препис на „Лествицата” ― датировка и локализация // Преславска книжовна школа. Т. 4. Шумен, 1999.

Василева, 2002 ― Н.Василева. „Лествицата” и преславската редакция на старобългарския книжовен език // Преславска книжовна школа. Т.6. София, 2002.

Василева, 2002а Н.Василева. Лексиката на Лествицата ― преславски и търновски превод.Варна, 2002.

Василева, 2006 Н.Василева. Езикови особености на търновския превод на Лествицата на Св. Йоан Синайски. Българска филологическа медиевистика. Сборник научни изследвания в чест на проф. Иван Харалампиев. Велико Търново, 2006.

Василева и Янкова, 2002 Н.Василева, В Янкова. „Лествицата” на Иоан Синайски ― текст, история, митология // Търновска книжовна школа. Т. 7. Велико Търново, 2002.

Баранов, 2003 В.А.Баранов. Формирование определительных категорий в истории русского языка. Казань, 2003.

Кенанов, 2002 Д. Кенанов. Славянска метафрастика. Велико Търново, 2002.

Мострова, 1991 Към въпроса за Лествицата в славянската ръкописна традиция Palaeobulgarica//Старобългаристика, ХV, 3

Попова, 2010 Т.Г.Попова. Славянская рукописная традиция Лествицы Иоанна Синайского. Северодвинск, 2010.

Попова, 2012 Т. Попова. Лествица Иоанна Синайского в славянской книжности. Саарбрюкен, 2012.

Саенко, 1980 Л.П.Саенко. К истории славянского превода текста Лествицы Иоанна Синайского // Palaeobulgarica /Старобългаристика. ІV, 4

Цейтлин, 1986 Лексика древнеболгарских рукописей Х–ХІ вв. София, 1986.


[1] В последние десятилетия текст Лествицы является объектом интереса с точки зрения текстологического, лингвистического и литературоведческого анализа; см., в частности: [Саенко, 1980; Василева, 1988; Мострова, 1991; Василева, 1994; Василева, 1996; Василева, 1999; Василева, 2002; Василева, 2006; Попова, 2010; Попова, 2012; Кенанов, 2002; Василева и Янкова, 2002] и др.

 
« Пред.   След. »